Борис Пастернак – один из крупнейших русских авторов XX века. В 1955 году он закончил роман «Доктор Живаго», за который через три года ему присудили Нобелевскую премию по литературе – «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа», после чего он подвергся травле и гонениям со стороны советского правительства и ряда коллег и в результате был вынужден отказаться от премии. Но Пастернак не ограничивается одним романом. Его поэзия и переводы известны во всем мире.
Предлагаем вспомнить главные произведения Пастернака и его литературную деятельность в качестве переводчика. Книги, представленные на выставке, доступны в ЛитРес библиотеки. Стал читателем Кубанёвки в ЛитРес может каждый – достаточно обратиться в Молодежный информационный центр.
«Доктор Живаго» – роман, сама ткань которого убедительнее свидетельствует о чуде, чем все размышления доктора и обобщения автора. Человек, который так пишет, бесконечно много пережил и передумал, и главные его чувства на свете – восхищенное умиление и слезное сострадание; конечно, есть в его мире место и презрению, и холодному отстранению – но не в них суть. Роман Пастернака – оплакивание прежних заблуждений и их жертв; те, кто не разделяет молитвенного восторга перед миром, достойны прежде всего жалости. Перечитывать «Доктора Живаго» стоит именно тогда, когда кажется, что жить не стоит. Тогда десять строк из этого романа могут сделать то же, что делает любовь в одном из стихотворений доктора: «Жизнь вернулась так же беспричинно, как когда-то странно прервалась».
Пастернак был одним из ведущих переводчиков своего времени. Многие произведения У. Шекспира переведены именно Пастернаком и радуют читателей по сей день. «Гамлет, принц Датский» – пьеса, о которой писали не сотни – тысячи критиков, философов и историков. Пьеса, не сходившая со сцены со дня ее премьеры – и до наших дней, экранизированная десятки раз, переведенная на все языки мира. «Гамлета» можно воспринимать как угодно – в духе классики, маньеризма, модернизма, постмодернизма… однако не нашлось еще человека, которого не потрясла бы трагедия о принце Датском.
Составляя этот сборник из стихотворений Бориса Пастернака, писавшихся в разные годы, авторы хотели обратить внимание читателя на единый, органический характер основного содержания его многолетнего труда (1910—1960). На его глазах менялся мир, образ которого рисовал Пастернак, но сохраняя цельность своего дарования и верность ему, он зорко следил за тем, что происходило вокруг, не обманываясь владычеством „трескучей фразы“ и лжи злободневности, всеохватно царившим в его зрелые годы.
Составляя перевод «Фауста», Пастернак стремился передать стиль и смысл подлинника в иной языковой стихии. Некоторые особенности перевода: воспроизводит глубокий смысл всех диалогов оригинала; раскрывает богатство поэтической выразительности, присущее подлиннику; несёт отпечаток личной поэтической манеры Пастернака, но это, по мнению критиков, достоинство, а не недостаток. Сюжет трагедии взят из народной немецкой книги о докторе-алхимике. Иоганн Фауст жил в XVI веке, слыл магом и чернокнижником и, отвергнув современную науку и религию, продал душу дьяволу. О докторе Фаусте ходили легенды, он был персонажем театральных представлений, к его образу обращались в своих книгах многие авторы. Но под пером великого Гете драма Фауста, связанная вечной темой познания жизни, стала вершиной мировой литературы и обрела бессмертие.
Повесть, по авторскому свидетельству, представляет собою начало романа, над которым Пастернак работал зимой 1917 – весной 1918 г. Сюжет повести организован вокруг нескольких эпизодов, которые Пастернак считал в жизни каждого человека ключевыми и о которых писал не раз – пробуждение младенческого сознания «о третьем годе», пробуждение «девического» в девочке-подростке, первая влюбленность и первая встреча со смертью как «прививка» взрослости. Превращение девочки из «гадкого утенка» в «маленькую женщину», будущую красавицу Пастернак как бы уподобляет превращению «обычного» человека – в поэта; вообще «гений» и «красавица» в его поэтическом словаре – понятия предельно близкие. Недаром такую роль в повести, написанной за несколько месяцев до создания основной части книги «Сестра моя – жизнь», играют переклички с Лермонтовым.
